Иван-дурак, чьих будешь?

По многочисленным просьбам наших читателей публикуем перевод статьи https://ronin.com.ua/posts/1216 на русский язык.

У нас часто говорят о том, насколько ничтожны и жалки архетипические персонажи «болотного» фольклора. Вспоминают Ивана или Емелю-дурака — слабоумного бездельника, который лежит на печи и ждет, что всё случится «по щучьему велению». Что в целом справедливо, но под этим образом скрыт куда более глубокий и мрачный культурно-исторический субстрат. Тот самый субстрат, который до сих пор во многом определяет суть обитателей болот.

Почему Иван — Дурак?

Это не характеристика личности и не обидное прозвище. Это часть имени. Рождался мальчик, его называли Иваном и тут же нарекали Дураком. Делалось это для того, чтобы всякая болотная нечисть — кикиморы, водяные, лешие и прочие смертоносные сущности — не интересовалась парнем и не обращали на него внимания (ибо «что с дурака взять»). Да и вообще, дураком на москве быть всегда было безопаснее.

Таких имен-оберегов было множество, и давались они на протяжении всей жизни: Косой, Пьяница, Бездел, Глупой, Вор, Кривой. Они не только фиксировали изъяны, но и несли «магически-суеверную» функцию: назвать человека похуже, чтобы зло к нему не приближалось. Негативный идентификатор как способ выживания в предельно агрессивной среде.
Но имя и кличка — лишь часть «системного кода». Была еще принадлежность. «Чьих будешь?» Какого барина холоп?

Иван Кобылиных Дурак (помещиков Кобылиных), Федька Шуйских Вор (бояр Шуйских), Егорка Бельских Глупой (князей Бельских), Матрена Скуратовых Толстуха (собственность Скуратовых). Человек — лишь имущество, причем не самое ценное. Со стороны это выглядит дикостью, но в таком состоянии этот этнос пребывал веками. И во многом пребывает до сих пор.

Лишь в XVI–XVII веках фиксируются первые полные формы (фамилия, имя, отчество) для привилегированных сословий: князей, бояр и богатых купцов. Но и там остался мощный след кличек. Для большинства же формула оставалась прежней: имя, принадлежность, унизительное прозвище.

При Петре I была введена система паспортов для контроля передвижения и сбора податей. Фамилии стали обязательными для духовенства и купцов. И только после 1861 года началось массовое получение фамилий бывшими крепостными.

Процесс шел туго. «Иван Кобылиных Дурак» не спешил менять свой идентификатор. В 1888 году Сенат даже издал указ: «иметь фамилию — не только право, но и обязанность каждого лица». Помогло слабо: перепись 1897 года показала, что около 75% населения империи всё еще не имели официальных фамилий.

Окончательная кодификация модели ФИО для всех произошла лишь в 1930-е годы, во время сталинской паспортизации. Именно тогда фамилии стали юридически обязательными для всех, включая сельских жителей (которые, впрочем, сами паспорта увидели еще очень нескоро).

Поэтому разговоры об архетипе «Ивана-дурака» справедливы, но зрить нужно в корень: в тот мрак бесправия, суеверий, скудоумия и добровольного уничижения, в котором веками варился этот этнос. Это тот мрак, в котором московиты существуют по сей день и в который пытаются затянуть всех остальных. Нас — в первую очередь, навязывая миру идиотскую идею о том, что «мы — это они».

Ничего не выйдет. Им не сделать нас такими. Мы никогда не были и никогда не будем ими.